Цены на недвижимость – Проект ¹ 1. Назад в будущее

«Четыре года спустя на лице журналистки Агаповой появится шрам от удара металлической рейсшиной. На нее с безумным воплем кинется архитектор-самоучка Дегтяренко, герой публицистической передачи «Ясность», так и не запущенной в эфир. За шесть недель до этой безобразной сцены журналистке впервые расскажут о проекте «Мобиле кооперато» и его гениальном творце, чернорабочем одной из таллиннских фабрик. Агапова напишет очерк под рубрикой «Встреча с интересным человеком». Технический отдел затребует чертежи. Эксперт Чубаров минуту подержит в руках две грязные трепещущие кальки и выскажется следующим образом:
– Оригинально! Весьма оригинально!
– У него четыре класса образования!
– А у вас? – брезгливо поинтересуется эксперт. – Вы знаете, что это такое?
– Мобиле кооперато. Подвижный дом. Жилище будущего…
– Это вагон, – прервет ее Чубаров, – обыкновенный вагон. А вашего Ле Корбюзье нужно срочно госпитализировать…
Передачу тут же забракуют. Обнадеженный было Дегтяренко ударит Лиду металлической рейсшиной по голове».
Сергей Довлатов. Из сборника «Компромисс»
Приблизительно в 1964 году пионер Сева увидел в Доме научно-технического творчества, что на Невском проспекте, рисунок под названием «Застройка Охты» – фантастическое здание в стиле советского футуризма. Никаких претензий на архитектурный план этот эскиз не имел, а являл собой демонстрацию люминесцентных красок. Рисунок оказался пророческим. 30 ноября 2006 года завершился конкурс на лучший проект «застройки Охты», объявленный компанией «Газпром». Именитый скульптор и архитектор Всеволод Мельников с улыбкой сообщил мне: «Вы не поверите, но проект Жана Нувеля – ну просто вылитый тот самый рисунок в Доме научно-технического творчества. Самый лучший, на мой взгляд».
Когда мы фантазируем о будущем, мы почему-то в последнюю очередь думаем о том, что «будут носить» и кто станет следующим президентом. Человеку, как и всему живому, свойственно беспокоиться прежде всего о среде обитания. Это и комфорт, и безопасность, и эстетическое удовлетворение.
О жилищах, архитектуре и дизайне городов будущего я решила расспросить уважаемых архитекторов Санкт-Петербурга. Может быть, мы станем жить большими коммунами с «фабриками-кухнями»? А может, дома вообще станут никому не нужны? Или каждый будет жить в своем собственном доме-городе?
– Тенденции таковы, что в скором времени люди переселятся в строения-муравейники, вроде тех, что вы наверняка видели в районах метро «Академическая», «Проспект Просвещения» и т.д.,– считает Борис Михайлович Кириков, один из самых известных в городе архитекторов. – Этажность зданий будет расти, равно как и плотность застроек. В то же самое время люди более обеспеченные захотят выбраться из этих домов и переедут в те же муравейники, только горизонтальные. Скорее всего за городом. Еще одна тенденция – повышение «мобильности» жилого фонда.
– В смысле, можно будет дом в одном месте разобрать, с тем чтобы перенести в другое место и там собрать заново?
– Да нет же, просто будут актуальны постройки на колесах, передвижные дома. Почти вся Америка уже так живет.
– А что Вы думаете по поводу необозримого будущего? Какими будут здания лет так через пятьсот?
– Полагаю, что архитектура – я подчеркиваю, архитектура, а не жилищное строительство – будет все дальше и дальше уходить от каких-либо стандартных, традиционных форм. Вообще – форма будет преобладать над содержанием.
– Это как?
– Ну, все будет кривое. Дом в виде яйца, в виде лягушки, овала. Пойдемте, покажу, – Борис Михайлович отводит меня к монитору с «рабочим столом», где на темном фоне переливается нечто белое, похожее на каплю молока на черной клеенке. – Вот. Вот это архитектура будущего. Такими и будут наши дома.
– Понятно.
(Борис Михайлович знает о чем говорит: мексиканский архитектор Хавьер Сеносиан Агилар уже построил для себя и своей семьи дом в виде акулы – фантастическое биоморфное строение, где вся мебель является частью хищной рыбы, как бы вырастает из стен и пола.)
– Еще, я думаю, что здания будут строить уже не такими долговечными, в этом не будет необходимости. Не на пятьсот лет, а на пятьсот дней. А по истечении срока или когда надоест – сносить.
– Зачем?
– А чтоб новые построить. Изобретут какие-нибудь сверхдешевые материалы, полимеры – лепить из них можно будет все, что хочешь, потом придумывать новое.
Кроме того, Борис Михайлович не исключает возможности появления так называемых «воздушных», «висячих» городов. Земли ведь больше не становится.
– Земли больше не становится? Куда уж больше! – удивляется архитектор Танкаян. Мне представили его как «архитектора, ученого, преподавателя, поэта и маньяка». – Вы посмотрите на карту России. Земли у нас вполне достаточно. Вы, наверное, уже заметили, что осваиваются окраины города и ближайший пригород. Строятся коттеджи, человечество стремится жить в отдельных домах. Я считаю, что скоро все люди будут жить в собственных коттеджах.
– А на что все-таки будут похожи дома будущего?
– На их хозяев! Под каждого заказчика будет создаваться индивидуальное жилище.
– Правильно ли я понимаю, что будущее будет таким, каким его захочет видеть заказчик?
– Совершенно верно. Дома будут разными: круглыми, длинными или похожими на города. Какими угодно, лишь бы заказчик был доволен.
– Разве Вас это не огорчает?
– Нет, напротив – чрезвычайно радует. Для кого мы строим? Для людей. Дом должен быть прежде всего для человека, гармонировать с характером хозяина. Когда мне заказывают какой-нибудь коттедж, а я, допустим, совершенно не знаком с будущим обитателем, я всегда сделаю несколько проектов. Да, я маньяк. Я не знаю человека, я не знаю, какой из пяти домов будет ему наиболее близок. Поэтому пусть домостроительство будет «под человека».
Тем не менее архитектура и жилищные застройки – вещи совершенно разные и чуть ли не противоположные. Как мне объяснил Борис Михайлович Кириков, путать их не стоит.
Поговорив с голландским архитектором из Дельфт-ского Технологического университета Яном Молемой, я поняла, что далеко не всех радует перспектива застройки жилья «с лицом хозяина».
– Сейчас все отчетливей наблюдается тенденция коммерческой недвижимости. Амбиции заказчиков будут расти и будут удовлетворяться, а лично меня это очень печалит. Все больше будет строиться отелей, пяти- и семизвездочных, шикарных бизнес-центров, небоскребов и прочей роскошной, но не несущей никакой исторической ценности недвижимости.
– Ян, а как будут выглядеть эти строения будущего?
– Полагаю, что это будет скорее минимализм. Такой, знаете, кубический техногенный минимализм, здания будут простыми и по максимуму функциональными.
Это мы уже, кажется, проходили: в 1955 году вышло памятное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». К числу архитектурных излишеств были отнесены не только арки, портики и башенные надстройки, но и «недопустимо завышенные площади передних, коридоров и других вспомогательных помещений». Что получилось? Правильно, «хрущевки». Только современные архитекторы почувствовали свободу творчества, только осознали, что фантазировать – можно, как сразу же пропал интерес к оригинальным и вычурным постройкам. И мы снова возвращаемся к почти советскому минимализму и конструктивизму.
– Так неужели будущее за «хрущевками» в современном исполнении?
– А что? «Хрущевки» – это, на самом деле, разобранные небоскребы, – считает Всеволод Мельников. – Поэтому я считаю, что территории «хрущоб», эти микрорайоны с газонами и двориками, станут территорией как бы одного дома. И если кто-то захочет открыть магазин в таком микрорайоне, то платить ему нужно будет не властям, как сейчас принято, а самим жильцам… Ладно, скажу вам по секрету – домов не будет вообще. Они будут не нужны. Изобретут «шлем индивидуальной среды», если еще не изобрели.
– Что это?
– Это набор различных микрочипов, которые будут формировать для вас ваш маленький микроклимат. Сначала отпадет проблема замков: дома будут наподобие храмов на Западе, их перестанут запирать на ночь, там не будет ничего, без чего человек не смог бы обойтись. Отпадет необходимость в семейном и домашнем очаге. Для человека ведь любая постройка – от церкви до собственной квартиры – издревле является своеобразной моделью рая. Мужчинам и женщинам предписано жить вместе, как Адам и Ева. Как только у нас не останется потребности в «гнезде», архитектура переродится в скульптуру. Эти двадцатиэтажные дворы-колодцы, которые наши свихнувшиеся люди почитают за элитное жилье, кому они будут нужны?
– А многие считают, что мы будем жить в огромных небоскребах.
– Не совсем так. Небоскребы превратятся в «землескребы». Думаю, что человечество будет продолжать осваивать эту планету, только не залезая наверх, а спускаясь вниз. Также будут заглублены автомобильные дороги и развязки. Все машины уйдут под землю, они будут все одинаковыми и перестанут являться предметом гордости и показателем социального статуса.
– Как насчет так называемой квартиры-города? Уже можно получать новости, продукты, одежду, не выходя из дома. Многие фантасты предполагали, что мы станем жить в отдельных капсулах, где есть все необходимое.
– Э нет. Человечество не попадется на эту удочку, хотя бы потому, что уже слишком многие писали об этом. Вспомните Станислава Лемма. Нет, человек в скором времени осознает, что он чахнет от гиподинамии. Дома нужно, напротив, разгерметизировать. Люди наконец начнут двигаться, бороться за динамичный образ жизни.
– На интерьерах это как-то отразится? Дома будут прозрачными? Как вы себе это видите?
– Интерьер? Нет, просто будет больше воды и зелени. Да, вода и зелень. То, в чем можно двигаться. Человек уже устал от квартир-городов, нам вряд ли захочется умирать, не выходя из дома, окруженными панелями и рычажками. Эта эра закончилась.
Для того чтобы рассуждать об архитектуре будущего, необходимо спрогнозировать массу вещей: предстоящий образ жизни человека, грядущие изменения климата и экономической ситуации, многое другое. Фантазировать о далеком будущем с твердой уверенностью в том, что все будет именно так, как мы сказали, конечно, увлекательно: пройдут годы, века… кто проверит? А предсказания на двадцать-пятьдесят лет вперед, как я заметила, петербуржские архитекторы делают с чрезвычайной осторожностью. Чаще всего сходятся на том, что никаких глобальных изменений не произойдет.
Архитектор Танкаян, «ученый и маньяк», закончил нашу беседу цитатой из Генриха Гейне, которой начинает каждую свою лекцию: «Каждый век, приобретая новые идеи, приобретает и новые глаза».
Александр Красников, президент компании «Петербургреконструкция»:
Говоря о будущем, тем более о долгосрочной перспективе (10–20 лет), я бы не хотел говорить о совершенстве технологий и материалов, инженерных решений и однородности среды – это всем понятно и прогресс не будет стоять на месте, особенно в части элитного домостроения. Все внимание мне бы хотелось сконцентрировать, прежде всего, на перспективах города как на территории сложившейся в градостроительном смысле. И основной вопрос на «элитном» рынке – не что строить, а где и как создавать такие объекты.
Александр Чупраков, генеральный директор группы компаний «Невский Альянс»:
В концепции элитного дома будущего ключевыми останутся два основных параметра – местоположение и инфраструктура. Во главе всего – комфорт жильцов. Дом будущего предоставит своим жильцам возможность не тратить время на решение бытовых задач. Сервис элитного дома будет соответствовать уровню пятизвездочного отеля: услуги горничной, химчистка, прачечная, няня, спортклуб,
на дом и т. д. Элитный дом не обязательно будет малоквартирным. Талантливый и опытный архитектор сумеет обеспечить комфорт и достаточную приватность жизни и в небольшом жилом комплексе. При этом качество и разнообразие сервисных услуг повысится. Дом должен быть оборудован стоянками для любого вида транспорта – от парковки для велосипедов до вертолетной площадки.
Иван Романов, управляющий ОАО «Строительная корпорация «Возрождение Санкт-Петербурга»:
Клиенты, выбирающие элитное жилье, уже окончательно осознали разницу между настоящим элитным домом и просто домом в центре города. Поэтому в будущем настоящие элитные дома должны быть идеальны: во-первых, архитектурно выразительны, во-вторых, технически безупречны, в-третьих, должны строиться в самых престижных местах исторического центра города. Исходя из нынешних тенденций, следует ожидать, что и в дальнейшем девелоперы, понимающие толк в элитном домостроении, будут стремиться к укрупнению объектов. Только это позволяет создавать по-настоящему элитные комплексы с развитой инфраструктурой и однородным окружением.
<a href=”http://gorod.spb.ru/”>
Цены на недвижимость, ипотека, новостройки и продажа квартир

Оставить комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.